ДВА ГОЛОСА

—  Мне бы о светлом...

—  Но светлого нет ничего.

—  Мне бы о чистом...

—  Да чистое трудно найти.

—  Все это было

В начале пути моего...

—  Все это было,

Да только в начале пути.

—  Мне бы о славном...

—  Все славное ты прокутил.

—  Мне бы о главном...

—  Ходил ты и возле него.

—  Многое было

Еще в середине пути...

—  Все это было

На взлете пути твоего.

—  Мне бы о мудром....

—  Но ты у сомнений в кольце.

—  Мне бы о вечном...

—  А как ты заметишь его?

—  Все это будет,

Мне кажется, в самом конце...

—  В самом итоге

Земного пути твоего.

ГЛУХАРЬ

Не сидится, не пьется, не спится...

Все земные дела отменя,

Слышу — ранняя синяя птица

По утрам вызывает меня.

И, как будто не собственной волей,

Ощущая забытый озноб,

Я снимаю старинные стволья

И катаю тяжелую дробь.

Рву зеленые капсюли шилом.

Мне рассвета дождаться невмочь...

По моим трехпудовым бахилам

Едкий деготь стекает всю ночь.

Слышу — в озере льдины ломает.

Воздух движется синий, как спирт.

По возне за окном понимаю:

И собака, волнуясь, не спит.

И скулит, и зовет за ворота...

Но цепочку я кину на гвоздь

Я один побреду по болотам

От последней звезды и до звезд.

Там, средь белых березовых сопок,

Лишь костер перестанет искрить,

Я услышу неведомый шепот,

И таинственный скрежет, и скрип.

И вскочу я, не чувствуя тела,

Не дыша от броска до броска,

Совершенно невидимый в сером

И неслышимый в мягких носках.

Грянет выстрел. И спелой клубникой

Сыпанет, замутив синеву,

Где замру я, нелепый и дикий,

Непонятный себе самому.

 (0)

Будет сломлен гордый город.

Он склонится перед нами.

И на башне будет скоро

Развеваться наше знамя!!

Развеваться наше знамя!!

 (I)

Впечатление такое,

Этот город слишком горд.

Сердце ноет от покоя

Горожан довольных морд.

Мы нарушим эту сказку,

Поумерим вашу спесь.

Все зальем заката краской.

Мертвым будет лучше здесь!

(Припев чёрных)

Будет сломлен гордый город.

Город будет сломлен. Скоро

Он склонится перед нами.

Эти башни будут наши,

И над каждой ветер с моря

Понесет победы знамя!

 (II)

Сегодня боги были за них,

А мы стояли. А мы стояли!

И лучший друг у плеча поник,

А я остался... Да брось ты,  я ли?!

Остаться тем же, когда вот так

Друзьями стелишь войны дороги,

Но я живой…Что пока не факт,

Когда от нас отвернулись боги.

(Припев+)

Слышишь, правда не одна.

Кто узнает наперед,

Кто ты, что за сторона

Твою душу заберет?

 (III)

Кровь заката, крики, лица,

Побеждаем, ветер злится.

Что здесь правда, кроме боли?

Эта ваша вера, что ли?

(Припев чёрных)

Будет сломлен гордый город.

Город будет сломлен. Скоро

Он склонится перед нами.

Эти башни будут наши,

И над каждой ветер с моря

Понесет победы знамя!

(IV)

Косилась вправо, краснея, даль,

То боль валила на левый бок.

За воздух, кажется, все б отдал.

Один глоток, он бы мне помог!

Но вдох от выдоха долгий миг

Отгородил. Ледяной огонь

Перевернул вдруг жестоким мир,

Давя внутри нерожденный стон.

(Припев белых)

А он шептал о горах и море,

О том, что плохо танцует вальсы.

Хрипел: «Она не достойна горя»,

И улыбался… И улыбался!!

О том, что жизнь не выносит «или»,

О том, что мы - как в старинной книге:

Почти простились, почти простили,

Но как всегда не хватило мига!

(Припев+)

Слышишь, правда не одна,

Кто узнает наперед.

Кто ты, что за сторона

Твою душу заберет?

(V)

Но бывает в жизни так:

Если белый - значит снег.

Есть мой друг, и есть мой враг.

А война - одна на всех!

Чем окончится она,

Кто узнает наперед?

Но другая сторона

В нашу стенку прет и прет!

Боги войн сегодня рады,

Так держите вашу правду!

(Припев белых)

Ведь он шептал о горах и море,

О том, что плохо танцует вальсы.

Хрипел: «Она не достойна горя»,

И улыбался… И улыбался!!

О том, что жизнь не выносит «или»,

О том, что мы - как в старинной книге:

Почти простились, почти простили,

Но как всегда не хватило мига!

(VI)

Что-то близится, но раз,

Верил тот, кто за плечом,

Наплевать, что не за нас

Боги. Выстоим еще!

Такая весна пропадает…

1

Такая весна пропадает

Опять ни за что, ни про что.

Опять раствориться, рыдая,

Сиреневой мглы решето.

Неслышно на землю стекая,

Иссякнет черемух фата.

Такую весну отпускаю, опять ни за что - просто так.

Такую весну отпускаю, опять ни за что - просто так.

Припев:

Черемуха кончается, да что ж это такое?!

А я еще не встретил, не увидел, не узнал.

Ну, что же ты сидишь? Ведь отпускать ее ни в коем

                                                                         случае нельзя -

                                                                                   Это же весна!

                                                                                             И жалей потом,

                                                                                             Что прожил не то.

2

Пройдет опьяняюще близко,

Дотронется теплой рукой

И станет безжалостно тискать

Зимой утрясенный покой.

Надеждами юбочек сложит

В мечты вещих снов острие.

Но это тебе не поможет, ты снова упустишь ее.

Но это тебе не поможет, ты снова упустишь ее.

Припев.

3

А знаешь, ты видел кого-то…

И память польется назад.

Ну, вот оно:  в пол-оборота,

Один затихающий взгляд.

С кусочками синего льда и

Хитринкой, что вовсе беда:

Смотри, я  уже пропадаю, и это опять навсегда!

Смотри, я  уже пропадаю, и это опять навсегда…

Припев.

На втором первом курсе было.

За поля, на свежескошенную гладь

Выходи моя гармошка пострадать.

Ту тропинку, что во ржи, заворожи.

Синю лесу наше горе расскажи.

Чтобы милая, гуляючи с другим,

Задохнулась этим воздухом тугим.

Чтоб ей ноги подвело как бечевой,

Чтоб глядела - не видала ничего.

Как настигнешь ненаглядную во ржи,

Подсоби ты ей родная, подскажи.

Что, как станет целовать его мила,

Чтобы именем моим не назвала.

(с) Иван Александров

СЕНОКОСНОЕ СОЛНЦЕ

Чуть бледнеет звезда на востоке.

Сенокосить сынишку бужу

И на собственной жизни истоки,

Как сквозь марлевый полог, гляжу.

Распахнется, бывало, окошко,

Крикнет бабушка хрипло, не зло:

«Брось ты грабельки, милая крошка!

Я ведь вижу — тебе тяжело!»

А наутро, веселый и бодрый,

Мне дедуня лукаво шепнет:

Глянь-ко, внучек, гранитное вёдро:

Сенокосное солнце встает».

И в лугах у речного причала

Он похвалит меня, сорванца:

«Начинай, моя радость, сначала.

Если начал — коси до конца!»

Дед прогонит ворчливую бабку:

«Не тяни его, Марья, к столу!

Упадет — я вон сена охапку,

Где потише, ему постелю».

Жизнь кружила меня и качала,

С ног валя, не стелила сенца...

В жизни все начинаю сначала —

Начиная, иду до конца.

Ведь никто не откроет окошка

И не крикнет любовно, не зло:

«Хватит мучиться, милая крошка!

Я ведь вижу — тебе тяжело!»

На виске его жилка маячит...

Сыну снится высокий полет...

«Ничего, просыпайся, мой мальчик,

Сенокосное солнце встает».

АРГОНАВТЫ

           ...Три дня и три ночи придется

                                                     проплыть,

           И мы паруса развернули.

                                                Э.   Багрицкий

Над вздыбленным Понтом колышется медь,

Скрипят шерстяные канаты:

Из милой Эллады на славу и смерть

Спешат молодые пираты.

Им некогда пить и в ночи не уснуть:

Забыв про любовь и обиду,

По звездам завещанным держат свой путь

В Колхиду, в Колхиду, в Колхиду.

Там ждет моряков золотое вино,

Долины, травой залитые,

Песок золотой, Золотое руно

И женщины, сплошь золотые.

Проходят столетья... Растут корабли:

 Без карты и всякого плана

Вокруг бесконечно огромной земли

Несет смельчаков Магеллана.

Их жажда терзает и треплет гроза,

Но чудится золота запах.

И даже застывшие смотрят глаза

На запад, на запад, на запад.

Там ждет моряков неизведанный край

С алмазами в тайном ущелье,

Божественный отдых, обещанный рай

И тяжких грехов отпущенье.

В двадцатом все крепче нас держит очаг,

В Америки верится трудно...

Но где-то на Севере ладит смельчак

Свое необычное судно.

Безумный расчет, ужасающий сон:

Голодный и мокрый по пояс,

В полярной ночи продирается он

На полюс, на полюс, на полюс.

Ему суждена широта этих мест,

Поминки с рычаньем и лаем,

Неподнятый тост, непоставленный крест

И что-то, чего не узнаем.

Но страхи — за борт, и сомненья — за борт,

Огонь заклокочет в аорту.

Приземистый парень, веселый, как черт,

Пошлет нас по-дружески к черту.

Земных ли ему недостанет красот,

От нашей ли дружеской фальши,

Гигантская птица его понесет

До грани, по грани и дальше.

От глиняных крыш и поруганных сел,

Испытанный адом и раем,

Он бездну прошел, он до края дошел

И что-то увидел за краем.

Продолжаю. Иван Александров. "Крестьянский сын". Только до двадцатой страницы дошёл. Медленно получается, да?

ТРЕВОГА

Вот и осень. Ругая занозы,

В палисаде, что розов и желт,

Воронцовские яркие розы

На дорогу мне мама стрижет.

Мой сынишка с дворнягой играет:

То рычит, то трубит, как марал...

Пес пугается, скачет и лает...

Как недавно я так же играл!

Почему же стою без участья

И ни звука во мне не нашлось?

Кто-то был бы взволнован от счастья

И, пожалуй, растроган до слез.

Что бы прадед увидел худого,

Что подумал бы прежде всего?

Верно, вспомнил себя молодого

Иль представил отца своего.

И хвалил эти дикие розы,

Хохоча на высоком крыльце,

И блестели бы добрые слезы

У него на счастливом лице.

У меня же – душа замирает,

Как послушаю старую мать:

- Наши внуки пока что играют!

Доведётся ли вашим играть?

Продолжаю. Иван Александров.

ПОСЛЕДНИЙ КОНОКРАД

Расстреножены кони

В глухую безлунную ночь.

Потревоженный филин

Четырежды ухает кряду...

Средь болот, где ни пешим,

                                   ни лешим

Пробраться невмочь,

Где туман да простуда —

Его неизменная дочь,

У ночного костра

Собрались вчетвером конокрады.

Вот бока лошадей

Раздуваются, словно меха.

Видишь, блики огня

Озаряют цыганские лица...

До рассвета им трижды

В поту намокать,

До рассвета сегодня

Им верст пятьдесят отмахать

И, не чувствуя тела,

К избитым копытам свалиться.

Кто они,

Позабывшие всякую совесть и страх?

Я, не кравший вовек

И не слывший вовек хулиганом,

Молодые Шаховские,

Милые брат и сестра,

Старый Миша Ворона,

Который присел у костра

И таскает картошку

Своим вороненым наганом.

Он привычно уздой

Свою левую руку обвил —

Лошадь голову вскинет

И тихо заржет, если надо...

Что-то злое и вечное

Вдруг закипает в крови.

И поет нам цыганка

Романс о преступной любви,

О разбойных и смелых

Минувших делах конокрада.

Мне сегодня плевать,

Что машины пылят по Луне,

Что научный прогресс

Не схватить за чеканную сбрую...

Мне понятнее лошадь

И старые песни о ней...

Я сегодня ворую

Горячих и гордых коней,

И у прошлого века

Ушедшее время ворую.

Что ж ты, старый Ворона,

Задумался, как на суде,

Что ж мы звонкие шпоры

В крутые бока не вонзаем?

Верст на семьдесят влево

Давно уже нет лошадей,

Верст на семьдесят вправо

Давно уже нет лошадей...

Есть ли дальше какие-то кони —

Не знаем.

На район — никого,

Кто сказал бы коню: «Будь здоров!»,

Кто держал жеребца,

Племенным исходящего пылом.

По окрестным колхозам

Сегодня полно докторов,

На окрестных дорогах

Сегодня полно  тракторов,

Но на кой они черт

Четырем нежеребым кобылам.

Эту сивую шкеть

Не угонит последний злодей!

Где вы, кони мои?!

Неужели вас вышибло градом?!

Проворонил, Ворона,

Ты всех вороных лошадей,

И гнедых, и каурых,

И тех, что тумана седей,—

Знать, напрасно ты слыл

Самым ловким в селе конокрадом.

Дед у самого глаза

Слезу подстерег,

И глядеть на него

Стало больно,

и страшно,

и жалко.

Он рассыпал табак,

Он в сердцах растоптал костерок,

Он три раза напрасно

Нажал револьверный курок

И в кусты зашвырнул

Вороную свою зажигалку.

Светает. Кончается тёплая зима. Не спится. Режим как обычно сбит нахрен. Наташка сопит.
Сегодня отчётливо вспомнилось как звал гостей лет пять-семь назад. В смысле, не единичный случай, а как постоянно звал - всех и сразу. Типа, люди хорошие - познакомятся и хорошо, благо квартира свободна (прости, сестричка). Во-от. Ну и сегодня так же, благо турбаза заказана, а хрен ли в контакте в друзья лезть, если даже думаешь на улице - здороваться ли? Должен быть какой то выход. Полезной продукции выход. Так что...завтра на турбазе...до встречи.
 А день рождения у меня в этом году будет подальше в лесу:) И ещё в 3 раза больше приглашённых. Гы.

Вот хочется работать и по душе и по специальности, и чтоб само свалилось..

Вот так, например:

Здравствуйте, Григорий.

Я Алексей Матюшкин.
Мы с Вами разговаривали после Вашей лекции для "наших" в Пушкино в декабре. Вы говорили, что Вам нужны люди для работы по нескольким направлениям. Меня заинтересовали многие.
В частности, работа по историческим обобщениям. Поиск и обобщение данных по полярным экспедициям. Поиск и обобщение данных по народным костюмам.
Эти направления мне близки, так как по образованию я историк (НовГУ 2004 год выпуска), а так же с 2000 года занимаюсь туризмом (в планах: март - руководство лыжной тройкой в Хибины, Мончетундры, апрель - участие в шестёрке по Земле Франца Иосифа).
Тем не менее, другие направления Вашей работы мне так же очень интересны и я с удовольствием принял бы в них участие.
О себе: всю жизнь прожил в Новгороде. Школу окончил с золотой медалью. Исторический факультет НовГУ. Армия - Новгородская область,Учебка,Оркестр.
Работа - промышленный альпинизм Мегафоновские вышки, певец в кафе. Сейчас на перепутье.
Ответьте, пожалуйста, видите ли Вы в каком-нибудь виде нашу совместную работу.

                                              С уважением, Алексей Матюшкин.

P.S: К "Нашим" я имею очень слабое отношение, но, если необходимо, могу в этом направлении продвинуться.

Та-ак. теперь полная версия.

Лыжная тройка, Кольский, март 2005 года.

Руководитель – Илья Галкин.
Краснощелье – Панские тундры – Урмаварака – Ловозеры – Хибины – Кировск.

16 – Снег из ниоткуда никакой днем. Вечером чуток пошел посильнее. Потом кончился. Облака все пытались наползти, но так конкретными и не стали.
18 – Днем облака поднаползли, но не сильно, но чуть посырело. Под вечер снежок ниче так идет слабенький. Шатер сыреет.
19 – Снег. Облака то совсем жопа, то ветер, но солнечные прогалины, тепло, но влажновато. ( в балке тепло : ) ).
20 – К 13 часам ( как на гору влезли ) распогодилось. Солнце светит. Фирны. – 10. Ве-тер сверху, но не особо сильный.
21 – Днем ветер усилился. Северный в харю. Снег. Под вечер ( часов в 17 ) все закон-чилось. Солнце. Ветерок. Голубизна неба. – 10.
22 – Потом чача началась. К обеду ветер с севера. Снег мокрый переменно то налетит заряд, то перестанет. Впереди пару раз мелькнули Ловозеры.
23 – Часам к 10 солнечно офигеть. Все Ловозеры перед нами. Ветер совсем пропал. Все озеро – тишь. Под 6 вечера на горы наползла чача. Ветер. Но так – ниче.
25 – Снежные заряды. Налетят все скроют. Уйдут – тепло.
26 – Подразвеяло. Снега вечером нет. Щель видновато.

Оленегорск. 14 марта 2005.

Солнце. –26 ( говорят )

Поезд закончился вокруг сплошные лирика, логика и статика. Каждый по своему сходит с ума. Еще бы- после вчерашнего. Поезд стандартный – Бахилы. Пиво. И как обычно решили, что имеющееся количество спирта + слишком тяжело нести. Ну и во – от… Негостеприимный был нынче вагон. Мы с соседями создавали впечатление его тринадцатости. Выдвижение на Ревду в 1100. Там на Ловозеро какполучится. Надеемся, что дом культуры там по прежнему тепл и приветлив. Убежали от весны. Блины в поезде конечно были, но масленичное чучело сгорело где-то далеко на юге. Привет, заполярный март. Хорошее начало чего-то большого: Валера улыбается утру в руке Винишко. Красное. В пластиковом стаканчике. А с чего началось? Валера: « Я зашел, хотел лимонадику взять. Смотрю – вино…»

Ах, сколько счастья впереди :) Давай – давай!…

15 марта. Ловозеро. Аэропорт. Краснощелье.

Начало.

Встали ниче так, но на часик позже, чем планировали. –20 где-то. Сказали местные. И опять аэропорт снабжал нас водой. И был завтрак. Узнав, что чупа-чупс – наш перекус кое- кто заволновался, но Игорек успокоил, сказав что чупа-чупс полагается каждому. Еще выяснилось, что Юра живет в собственном пространстве и времени. Говорит: «Надо напомнить Ильюхе, чтоб не забыл телеграмму подать вчера.» Ожиданно задержавшийся самолет заставил нас действовать по плану экспедиции. Выяснили, что в Краснощелье больше комиков, чем саамов. Что туборки ( или топорки ) – сапоги по развилку меховые. Малицы – куртки + варежки + все вместе. Оленина сейчас 80 рублей килограмм. Олень бывает 45–50–80, а быки и по 100–105.вертолет вроде Ми 8. Блюда из оленины – обычные. Котлеты там всякие. А, если сапоги коротенькие, то бурки. Цена 4 –5 тысяч. В 12 вертолет должен был из Мурманска вылететь. Авось. Стад сейчас по 5–10 тыс. голов, в Краснощелье 5 тоже, наверное по столько. Сказали: « В первом стаде больше 5 тыс.». В тундре все рассомах много развелось. И полетел вертолет. И было красиво. Хоть и без пятнышек кочующих оленей. И, самое главное, приземлился вертолет. Краснощелье симпатичное часов 1500. Перекусик. Телеграмма. И два местных. За пару сигарет сказали 1) Вы куда? В Кировск? ( Спокойно. С какой-то отрешенностью в голосе ) В Кировск? Замерзнете. 2) А куда вы? В Кировск. ( С не меньшей отрешенностью, но несколько по-другому звучащей.) Э-э, ребята, Кировск-то в другой стороне. И конечно предложили быть проводниками. За два дня это пытались сделать 100% встреченных пьяных лопаритообразных ( все двое ) мол, знают такие места! Сели с видом на Поной и не спеша курили. А мы пошли туда, куда спланировали не дойти на р. Эльйок. Зарядкой занялись, словом. Тренировались рвать стропы, подрезать изгибы реки, теряя время, ставить шатер, искать сушины. Номано. Дубачок, звезды. Поход начался. : ).

16 марта. 2 день (1 ). По Поною.

Подъем в 6:40. Почти.

В 9 вышли. Солнце вылезло из мутноты за Поноем. Настроение боевое. Теперь бы только лыжи не подвели. Изгибы Поноя хорошая штука. Можно, конечно, сомневаться: « А не стоило ли здесь подрезать?». Но даже 2 км. на 500 м. менять как то не поднимается рука, а точнее лыжа. Пока идет буранка катись да катись. То на запад, то на север, во все стороны света. Нормально. Заполярный март. Солнце. Чирикают синички ( или кто здесь местная чирикалка?) по берегам, хотя Юра утверждает, что это он. Эх, извилиста речка Поной. В районе 11 легкий снежок из ниоткуда. Присмотреться – замечаю по берегам елки северные да березки того же розлива. Метра 1,5–2 обрывчик полупесчанный справа, слева поположе. Изредка наоборот. Что там за поворотом? То же самое? Посмотрим. Ну точно. Поворот и еще один поворот. У р. Большой – перекусили. Облачка легкие тянутся, но солнце к двум часам подразагналось. В 40–50 минутах ходьбы вверх по Паною от р. Большой на правом берегу находится балок. На берегу сразу. В нем оказалась неплохая лежанка, спички всякие – ну куда ж без них. В балке почему–то куча кед, место под печку, но самой печки почему-то не было. Посмотрели и ладно. Бережок повыше тут, метра 3. Симпатично. Вскоре буранка свернула на Тичку, пошла тропежка 10–15 см. всего, правда. Так что скорость почти не сбивали. В конце опять буранка началась. Интересно, куда ведет. Уж не туда ли куда нам надо? Прошли около 22 км. Чуть до развилки с Кукшой не дошли. Авось завтра на Чурозеро в балок попадем. Сушин хватает. Больше, чем вчера.

17 марта. Четверг. К Чурозеру.

Встали в 6:50.

Вышли в 9. Солнце пригревает. Вскоре развилка с Кукшей. Профиль влево. В 10 минутах ходьбы вверх по Кукше от развилки на правом берегу метрах в 100 в зоне прямой видимости стоит хороший балок. С печкой. Двумя лежанками. Шкуры, женские романы и все такое. Группа несколько разбежалась, но все к лучшему. В итоге пошли по просеке по буранке. Ну что ж. Посмотрим. И кто знал, что бураны Кукши такие дикие. Петлял нехороший лопарь со своим домиком, петлял. Урод. Трэйлер его на санях мы увидели через пару часов брожений и выбирали из 3–5 буранок лучшую, сложный выбор. –20 те же, а может –30 ( кто ж разберет эти северные морозы ). Покорили пупырь. И в итоге взвалились обратно на Кукшу. И в час устроили перекус практически у поворота нашего. С него в тундры. Симпатичная речка примерно в 2–3 раза поуже вчерашнего Поноя, 2–3 м. берега. Елка да береза. Солнце. Симпатично. Тропежка 15 см. настроение боевое, но до балка хрен дойдем. Все пошли нафиг с этой Кукши. К ручейку привязались там где она на юго-запад поворачивает. И открылись нам бескрайние просторы тундр. И давай азимутом запад 15 км. мерить. Непромерели конечно, но очень старались. Игорек – якорек. Мы с Ленкой рубились вперед, за что нас весь день ругали. Тропежка в лесотундре 10–15 см. в основном. Ярко – очки оделись. Юрец юморил своей непосредственностью. На горизонте звали Панские. Иногда проскакивали перелески. Солнце спускалось ниже и растягивалось в вымороженом снегу рыженой. Красиво даже сквозь ухайдаканность и понимание, что балки обещанные появятся, в лучшем случае завтра, часов в 11. Ласковый и тихий пока попадается заполярный март. Воистину ( тьфу – тьфу – тьфу ).

Встали в итоге часов в 6. Сушины. Ужин. Как положено. Группа хорошая. Сушина смолистая. Завтра к Панским через Чурозеро.

Илья: « Может и не пойдем сегодня в балок»
Юра: « Что? Как целый день трещать, так балок – балок. А как почти пришли, так и все. Ниче не знаю.»

18 марта. Пятница. К Чурозеру и Панским.

Вышли поздно, встав поздно – неудивительно. Позже 9 часов. И опять попытались пойти на запад по бескрайним просторам тундр. Но не совсем получилось. Запад оказался в лесу и вместо гладкости болот мы грамотно подрезали по горочкам. Солнце, –10..– 15. Тропежка 10–30 см. Сильные елки, сосны, березы, но не особо частые, слава богу. Пол двенадцатого нашли балочек. Тот самый. Хрен бы мы до него дошли вчера. Северо-западный берег. Как и положено дом целый с каменной печкой. Строенный туалет, сети висят, тетки на стенах. Стандартно. Очень уютно. Ну а дальше пошла буранка. Приятно. Куда надо между пупырей на запад. Скорость – красота. Правда поплыли облака и задул ветер в правое ухо, но в целом зашибись. И вот, значит в районе часа встали Панские. И мы потопали мимо них. Буранка ушла куда-то на перевал. А мы на запад. Чуарвы остались слева. Там и маячили, а мы потопали куда-то между западом и северо-западом. Туда где маячила наша цель. Путеводная горка это приятно. Мне лично. Уставился на нее одним глазом, другой прикрыл. Впал в транс и давай, мозоли нарабатывать. Прошел 3 км., приостановился, вздохнул, сверился с компасом, хотя куда горка денется? И еще 3 км. Ну не идется нам с Ленкой спокойно. Катуха хорошая. Ну на деревянных в самый раз, а на пластике, пожалуй слишком. Счастливые обладатели последних про себя вспоминают фирмы, которые их выпускали, директоров, а вслух делают тоже самое, только несколько более культурно. Фирны и на них 5 см. снега. Здорово. Ветерок все в то же ухо. Ну наконец-то неровность близка. Игорек несется так быстро, что ничего не успевает фотографировать. Ну что ж, будем вспоминать про поезд. И кончились поля и пошли мы дальше. И встретился нам гордый ручей Эльйок. Дюже гостеприимный. Метра по 3 берега. Нам на него вообще не надо было. Ну разве что взглянуть и пойти дальше, но он так звал, что мы перешли его аж 2 раза. Особенно радовался Игорек. Между Эльйоком и Эльйоком он (по его собственным словам) испахал пол поля (посеял ли он там чего-нибудь осталось неизвестным) и бегал как орангутанг по колено в снегу и занимался их любимым занятием. А именно, искал полузаметенную лыжню. Нонашел и все закончилось хорошо. Снежок падал. Луна незаметно висела половинкой. Погода подпортилась. Ветер похолодал, но солнце продолжало светить. Пойдем дальше, перекусив.

Заповеди:
Да не оскудеет рука дающего.
Да не ослабеет нога тропящего.
Да не отяжелеет рюкзак несущего шатер.
Да не озвереет аппетит каждого из нас.

Ну дальше как обычно. На запад – юго-запад. Гора маячит. Развеяло. Чуток над Панскими туман расстилается. Солнце. Поземка. Сказка. И дошли до ручья Сунгйок. И уже пора вставать. Вот еще один день. Сушина. Вода. Теплынь –10 наверное. Снег правда. Либо будет сверхтеплынь, либо водяная теплынь. А завтра наконец-то на горку. Хорошо.

(штаны) Юра: « они у меня в кал сегодня сырые, как в первый раз».
Юра:« Я парня знаю. У нее волосы растут хаотично на тут».

19 марта. Суббота. Мимо Белой тундры на Коевей.

4 день.

Встали в 6 вышли в 9. Гор не видно. Снег. Теплынь. После теплой ночевки расслабон. Ну ладно в горы, точнее в тундры, но все равно красиво. В предпупырье тропежка, конечно не как по фирнам. См 40. Снег. Серо. Видно только соседние горки. Дальше нет. А так долинка безымянного ручейка ( левый приток Сунгйока ) вполне симпатично. Я, честно говоря, соскучился по такой предгорной тропежке. Игорек якорил. Вичка щелкала 40-й кадр пленки и удивлялась. Игорек пришел. Пошли… Игорька опять нет. Наверное снова опробует метод орангутанга. Мечится по колено в снегу по горам из стороны в стороны в сторону. Искать лыжню. Коевей ли впереди? Фиг знает. Вообще-то он на западе должен быть, а мы типа на юго-запад идем. Странно. Ну да ладно. А не пойти ли его поискать? Решили поднимать ему самооценку. План такой. Тока ждем его, группу засыпаем снегом, я один медленно-медленно иду вперед. Игорек догоняет. Я: « А где группа-то». Самооценка поднимается. Скорость 2 км/ч. Блин. Ну а дальше Белая тундра осталась сзади, точнее справа. Ветер иногда пропадал. Красотища. А иногда налетал. Причем второе чаще. В итоге установился. Серо. Ветер –5. Снег. Не очень весело. Поднялись аж на 260 метров в тундру, тут тропежка 10–40 см., а иногда фирны. Как положено. Деревья опять хиленькие. До этого не северные, а настоящие были. И пошли траверсить на северо-запад мимо Пешемпахка. Все мечтали Коевей взять. Ага. Пошли опять траверсить на север. Северо-запад. Третий час. Метет в правое ухо. Конечно, предварительно 2 раза переправившись через Эльйок. Ну гостеприимная речка. И вот, идем мы такие по склону вверх лезем. Всем плохо. Я песни пою. ( Наконец-то из Валдая выбрались, а то переходы, сосенки, холмики, дороги ну прям дома. Особенно Валере с Юрцом. ) а тут дует. Но вдруг кто-то, вроде Юрец, говорит: « может в балок пойдем». Он стоит такой внизу на севере. Домик с крышей. Может оптический обман, может совсем разваленный, в общем повалили мы радостно вниз, решили что Коевей можем и завтра по пути с Каменника взять. И так бодренько- бодренько вниз. Он на озерце стоит том, которое северо-восточнее Коевея и западнее г. Чакейшипахк у истока ручья, который протекает южнее Чакейшипахка. Два балка даже. Метрах в 500 друг от друга. Один – вагончик типа на человек 4–8 место есть. Печка. Второй, который сверху виден – дом с двускатной крышей – бревенчатый. Большая печка. Дрова. В виде спиленной сушины в основном. Тут-то мы и поселились. Аж на 2 ночи. За-ши-бись. Дороги тут повсюду. А Ильюха обещал безлюдье. С другой стороны людей конечно нет, не обещал же он бездорожье. Дорога что ли вдоль всех Панских идет? С утра видели. Опять вот. Блин, красота. Лежанки человек на 15. Надписи лопарские. Например: ОАО ЦКЭ «МГРЭ» ( ОАО ) – Панитахе. ОАО. Заклинание наверное. Стол. Говори? Так вот стол. За-ши-бись. Только у Игорька кровь из носа пошла. Наверное от отсутствия подъемника. Итого 7 часов. Светло. Сейчас обед. Потом ужин. Завтра погодку-бы. За-ши-бись. А сегодня насинячились.

Турист был вечным якорем. Даже когда все погибли, он умер последним.

-Тяжело. Недавно кровь сдавал. Ребилитационный период – 2 месяца.
Да, понимаю. Я перед прошлым походом мочу сдавал. Так херово шлось.

Повезло нам. Такого Игорька в группу заиметь ( или в группе?).

20 марта. 5 день. Воскресенье. Радиалка на Каменик и Коевей.

Вставали долго, как обычно в балке. В 7, но в 9 вышли. По дороге. По ходу идет в Октябрьский. Офигенная дорога вдоль всех гор. Ну не всех. Через километров 6 свернула на север. А мы побежали к Каменику. А че не бежать то? Без рюкзака. По болотцу. Игорек догнал. Снача правда сбегал за фотоаппаратом. Сказывалось вчерашнее веселье. Но какой спирт может остановить нашу супер группу. Только Леха остался в балке ножки полечить. Справа спереди видны Ловозеры. Там солнце. А здесь погода какая-то неярко выраженная. Не солнце не несолнце. Но гора как на ладони. И вверх- вверх. Ну что сказать Игорек сказал, что пол склона прошел на руках. Видимо на ногах слишком просто. Взяли в общем Каменик. Все открывалась тундра справа. И земля становилась все круглее. А солнце все вылезало. После спуска так совсем. И небо заголубело. Красота. Ловозеры как на ладони. И Урмаварака завтрашняя тоже видна. Зашибись! И вниз. Катуха! Ленка лыжу сломала. Как обычно кто как спускался. Кто разворотами тормозил, кто задом. Пошли на Коевей, вот это погодку подарило нам!

Ленка(после спуска):« Не хватает массы бороться с кочками».
Игорек:« Я первые 20 метров вспоминал как этой хренью управлять. А потом забил и поехал так».

Блестяще. Фирны. Катуха. Но мы вниз чуток и вверх, третий час был. Изтраверсили половину Панских. А вокруг – даже Хибины стали видны. Не говоря уж об остальном. Взяли, в общем, почти Коевей. Исфоткали всю пленку. Оленей видели. Говорил? Видели 50 штук где-то. Ушли за перевал. Им видно там не понравилось. Вернулись и смотрят на нас. Убегли. У них- то побыстрее получалось. На вершине следы буранки. Ну и ладно. В итоге Вичка не любит фирны. Ну очень не любит. Чуть не плачет. Закатилось солнце за гору. И отличная катуха к балку. В 1920 были дома.

Лежат в темном углу. Массаж Игорек делает Лехе. Тот кряхтит. Игорек : « больно не больно?»
Леха : «Да не знаю как-то».

21 марта. Понедельник. 6-ой день. К Урмавараке.

Утро началось словами Вички: «Все. С середины похода поход идет к концу». И так она уверенно со знанием дела это сказала, что все засмеялись. Вышли в 9. Для балка по божески. И потропили см. 15–20. Прямо на Урмавараку. ( или как она там называется?). В район севера. То поручью ( приток Лоленьйока), то по буранке ( ох уж эти лопарята понаездили тут). Вышли на болота Марьйокские. И пошли по нему мимо ( левее )Горелого Бора и развитого бара Сотый километр. Болот нам на сегодня должно хватить. Угу. Тропежка правда то 5 то 40 см. Хорошие болота. Глядишь вперед – раз, два, три километра поворотик маленький у елочек. И еще раз. И еще раз. Хорошая скорость. Сзади в тумане Панские. Впереди Урмаварака то видна, то нет.хорошо идем. Снежок порой. Солнце пробивается. Ниче. (Черный турист тропит наоборот. Пожиратель лыжни. Перед ним лыжня есть а за ним нет.)

И дуло. ( Холодно. Мокровато. Ветер в харю с севера. Порой Урмаварака видна черными пятнышками. А то жопа. Грустно – серо. Подлип у меня.Но все равно идем хорошо. И встала перед нами Урмаварака. Зашли в лесок. Холодно. Снег валит. С полунадеждой и полугрустью думаем, что все таки возьмем пупырек. 4 часа. Прошли километриков 20, но погода оставляет желать лучшего. И тут. Солнце вышло. А мы такие в районе урочища Пятиозерье. Красиво. Урмаварака скалистая. Небо голубое. Полезли налево в Галку под Урмаваракой. Олени уроды. Мы почувствовали себя ими, когда по их следам между сосен корячились. Склончик ничего такой для предпупырья. Олень- зверь гордый. Каждый ходит своей тропой. Их потом с вершины Леха видел. Встали в 5.15. Сушин много. Солнце. Наверх пошли не все. Остальные остались обед готовить. Через 5 минут восхождения у меня екнуло крепление. Дальше – долгая история. В итоге гору взяли Леха, Илюха, и Валера. А я взял соседний пупырь. Ну красиво!!! Близко к закату. Ловозеры видны, Панские. Спасибо погоде. И свалились и все зашибись. И –10. А завтра к Ловозеру.

Забыл:20 марта. Леха сидел в балке. Мы ходили на Каменик. Приехали 2 мужика на Камазе и Урале. Один хвалился, что первый, кто доехал на Камазе до Чуарвы. Ниче. Спросили у Лехи: « Че в походе?». Да лыжню нам заровняли.

22 марта. 7 день. Вторник. На Ловозеро.

Встали полседьмого, вышли в 8.45. Здорово. Солнышко проглядывает. Облачка – 10. Березки удочного типа. Идем. По ручейку и озерцу на Афонасию. Блин, кривая она. Может пониже выпрямится. Илюха подлип лыжей в речку. Медленно идем. Грустно. Подлипаем. Кто лыжи мочит. Кто по колено. Хорошего только- солнышко греет и ветра в лесу нет. Но потом все изменилось. И ветер. И снег. И подлипы остались. Ну отымела нас эта Афонасия. Км. 12 за день прошли. 200 м. пройдет один прилипнет. Воды много. На всех хватает. Чистится. Через 100 м. следующий и т. д. Ножички шкряб- шкряб. Настроения нет. Ну знаете какого это, когда вроде можешь, а условия не позволяют. А, забыл. Сначала то мы с Урмаваракового перевала по оленьим следам спускались. На хозяев следов набрели. Фиг знает сколько их там было. Не так чтоб очень много, может 50. Давай бегать мимо. Они, в смысле. Мы то по их вытоптанным ямкам вспотели, кувыркавшись. Убежали. 3 вернулись, посмотрели на нас, мол: «Мы вас запомнили, просто сейчас связываться некогда». И убежали. А еще тут порой летают куропатки, глухари, разные птички, следы оленьи, рассомашьи, мелких всяких. Землеройка тут лыжню пробегала. К чему бы это? Ну мы ей лыжей по башке дали и отпустили. В общем имела нас речка, имела, пока мы не сделали операцию. Выйти – войти. Срезали километрик по тундре. Вернулись в реку. То есть вошли. Но тут уж скоро и Марьйок втекал. Про что я придумал древнюю лопарскую легенду. Жили были Марь и Афонасия в соседних племенах… В общем плакала она пока Маря не встретила и всем бяку делала. В общем, как вернулись на реку почти не подлипли. А потом на повороте. Пошли просто на запад. Одно поле-болото и встали. Ну не дошли км. 10. Ниче, нагоним.

«Смотрю на вас и не хочется»-, сказал Юра придя в туалет закамушный. Толи в туалет ему не хотелось, толи нас в таком неприглядном виде.

23 марта. Среда. 8 день. На Ловозеро и через.

«Из бескрайней дрочи
Вышли в белый бенч.»
Л.Нестеров

Встали как обычно. Вышли тоже. 8.50. солнце через облака. Ветра мало. Снега нет.

Пошли на запад тундры. Лесок елки да березы. Проходимый. Местами Ловозеры видны. Тропежка 5–40 см. каруселим потихоньку. Подошли за пару переходиков почти к озеру. Солнце вышло. Облака кончились. Настроение как подскочит. Вниз к озеру покатились.сушины вокруг еще стоят. уДочки у берега и вышли посевернее в заливе. Красота как на ладони. Каменик слева вдалеке. Фирны. Практически безветренно. Идем на Высокий в общем в Сейду. Что еще написать. Мазолей нет у Юрца. У Вички вроде тоже. У Ленки и Лехи что-то с ахиллом. Костик просто болел и кашлял на пару с Юрцом. Юрец храпит как офигенный тигр. Ильюха много думает и немного говорит как и положено руководителю, мы с Ленкой тропим. Печка каждый день горит только так. Холодно ни разу не было. Спасибо кому надо за погоду. Сижу тут посреди Ловозера и офигеваю. Перекус обычный. 13.00. – №1 чай по 2 полкружечки, 2 сухаря, колбаса, 2 конфеты, а на второй перекус часа через 2,5–3 – курага, изюм, печенье, чай. Заструги вокруг. Идем кто куда хочет широко по озеру. Ожоги солнечные у меня и Валеры, Вичка с утра была лопаркой. Сильно опухла от воды. Да и все опухают. Как положено. По этому поводу постоянно много приколов. Ее ж 2 мужика в аэропорту и Краснощелье говорили, что где-то видели. Лопарская шпионка и т.д. Что еще вставать все труднее, но выходим стабильно около 9, что говорит о профессионализме группы. С утра иногда раздаются слова: « Вставай, пошли.» – А что мне там делать? Дров сегодня чуток не хватило на печку. Ну и фиг с ними, тепло. Будем сегодня 4 чехольчика пилить. А может балок? В 15.00. были у входа в Сейду, то есть выхода из Ловозера у таблички «Государственный природный комплексный заказник Сейдъевръ.». Тишь. Люди – пара рыбаков на буране в километре в сторону. Пришли почти в людные места. Скорость перехода озера разная от 4 до 7,5 км/ч. Но все равно хорошо идем. Что еще рассказать, пока группа растянулась на полчаса. Когда землеройку вчера лыжей фигарили девчонки очень мило визжали, потом она пыталась напасть на отставшего ослабшего Игорька, решила, что с одним справится и поквитается за то что мы с ней сделали, но он, молодец, не поддался. А еще когда Леха оставался в балке, а мы возвращались с Коевея- Каменика, вышли на дорогу, а там следы машин нашу утреннюю лыжню заровняли, мы сразу кто что подумал: «А жив ли Леха? А в балке ли мы сегодня будем ночевать? А цел ли наш спирт?» Но все оказалось хорошо. И значит пошли мы дальше в лесок перешейка между Сейд и Лов озерами. У входа в перешеек по-моему вместо будки телефониста стоит чумообразный балок. Кто-то даже живет. Шкуры, печка. Может типа егеря? Буранка офигенная. Через холм перешеек. Балок напротик долины совсем развалили. Но рядом стоит небольшой мест на 5. С печкой. И пошли по Сейдозеру к Куйве до вечера то есть до 6 часов. Не дошли пару км. свернули на берег и встали. И ладно.

24 марта. 9 день. Через Ангвумдасчор.

Вышли в 9.20 в 18.00 были наверху. 21.20 встали остальное потом.

Остальное: Туманы Ангвумдасчора.

И вышли мы в 9.20. Ну проспали чуток. И серо было вокруг и 00. И пошли мы по озеру, а потом наверх к перевалу. Мимо Куйвы. И был подлип. И была лыжня. И вела она туда, куда нам надо. Еще Леха сказал, мол, хорошо, что меня послушались и встали вчера, а так бы вместе тропить пришлось. Но эта лыжня не особо помогала при 0, как и серебрянка. А пластик как проскальзывал,так и вот. Я, лично, на таблетах от пальцев левой ноги шел. Ну не шлось в тот день. И вот развилка на Эльмарайок и нелево. А тут снежок какой-то, облака плавают и видимость все хуже. А потом, о чудо!(нет не то чудо, что все вдруг стало хорошо)пошел дождик, мол вот вам ласковый и тихий заполярный март. И было мокро, но тепло. И тропежки не было – по лыжне шли. А так снегу немного. Как и весь поход. См 20. И опустились туманы. А вверх идти – не промахнешься. Негостеприимный какой-то Ангвумдасчор попался. Или слишком гостеприимный до ночи не хотел нас отпускать. И было 16 часов. А мы вроде и вверху, а вроде и нет. И было 18 часов, и мы сверху. Ничего не видно. Точнее 10 м. вокруг, а дальше – относительно – теплое (всмысле не морозное) молоко. И съедена шоколадка. И показаны красоты – мол, вон там Хибины, тут все Ловозеры, совсем рядом вершина 1116м. И намазались все чтобы ехать вниз. Но низ оказался каким-то странным. Лыжи почему-то смотрели вверх. В общем после шоколадной микроямки еще минут 20 вверх ползли. Но, о чудо, Вниз началось. И поехали на лыжах, хорошо вовремя остановились. Илюха пощупал ледорубом и сказал: «Ребята, там обрыв.» И разулись. И стали искать не обрыв, выпустив Илюху на поводке. А в конце концов одели кошки метров на 200. И упали, в конце концов в долину Азимута.И встали на лыжи. И темнело. И луна пробивалась сквозь туман. И даже ветерок был теплым. Слишком теплым. Подлип. Туман и тишина. Такая тишина – уши закладывало. Видно то луны не было, просто мягкий тихий свет, так, что лыжню без фонарика видно. Хотя почти все уже с фонариками шли. А сушины все не было и не было. Долго стояли березки. Но в конце концов и сухая елка пришла. 21.20. Лагерь. И обед, и ужин, и печка. Ну ни одной холодной ночевки.

25 марта. Пятница. Через Умбу под Щель.

10 день.

Устроили полудневку после вчерашней жопы. В итоге вышли только в 12.30. подлипчик. 0 наверное. По лыжне по Азимуту спустились до Умбозера. Ветер попутный на Тулелухт. Хибины все видны. Щель наша. Цель. Простите за субъективизм, но ни о чем кроме мозолей думать не могу. Мозоли бывают разные. Сухие и мокрые, вредные и спокойные, последние, если заклеишь пластырем успокаиваются… Ну да ладно, может позже допишу. Через Умбу идется хорошо. Солнце в лицо иногда показывается. Где-то –1. Костик с Юрой на шатровом парусе по озеру катились. Ветерок средний. Но так отставали, хоть и ехали быстро. Ловозеры сзади тоже видны. Наш путь вчерашний. Туманный. По долине Тульйока облачка плавают. А яй яй. Фирн. То снег чуток посыпал за углом, то перестал. У мыса Туленъорк перекусили. 4 часа уже. Ну да ладно полудневка ж была. Перекус сегодня одноразовый. И тут перестыло. Ясность. Крупа. Ну иладно. Снежный заряд пролетел и снова ясно. А в соседней долине – нет, т.е. не в той, куда нам надо.Пошли по лыжне. Чужой. А без лыжни нормально. Дымок в лесу поднимается, куча следов – Людные Хибины. Короче пришли в залив около полшестого. И пошли к Щели, ну не к ней, а до первой сушины. И встали. Чувство, что отдохнули. Конечно всего 15 км. прошли. Где-то рядом люди. Завтра опять короткий день. Отдых.

26 марта. 11 день. Под Щель.

Суббота.

Вошли в график. Вышли в 9. Но сначала Илюхин день рождения начался с того, что Костик хотел поймать Илюхе на день рождения рыбку, но ушел по грудь в Тульйок. Этого, конечно никто не заметил, он же дежурный. Определили сие происшествие только по каплям стучащим по спальнику – со штанов. Ну да ладно. Чуток подсушили его и пошли вверх по Тульйоку. По лыжне. По дороге. Эх, людные Хибины. Никого не встретили, но следов! Лыжней! Петляем чуток. Нормально. Как положено. Слева Шабнин, справа Рыпненск. Снежок. 0. Поднялись повыше. И давай отмечать Илюхин день рождения. Красиво. Коньячок. Целый перекус. По притоку Тульйока под Эвеслогчорр и Щель. Еще метров на несколько поднялись и встали в чьем-то оборудованном костровой ямой, дровами, очками и мокрым печеньем месте. В третьем часу уже стояли. Короткий денек. Отмечаем. Допиваем, доедаем. Завтра – выход. Часов в 9 и отбой устроим. Поем, допили…..Эх.

27 марта. Выход. Через Щель и Юкспорлак.

12 день.Воскресенье.

Хотели встать пораньше. Для этого даже легли пораньше. Но как-то не получилось. В итоге вышли в 8.50(ошибка- реально в 7.50 вышли – здорово). Ну прям режим. Солнце освещало отрог напротив. Сверху виднелось безлесье. Ну залезли мы в него быстренько. Не тот пупырь оказался. Точнее дырка не та, в которой мы стояли. Ну и фиг с ним. Свалились в нужную дырку на задницах и пешком. И полезли к Щели. Пара переходиков и она. В 11-м часу под перевалом. Красиво смотрится.снизу так голову задираешь и все так

Ну на пробу:
Кусок моей летописи о тройке Галкина "Из Краснощелья в Щель"

Оленегорск. 14 марта 2005.

Солнце. –26 ( говорят )

Поезд закончился вокруг сплошные лирика, логика и статика. Каждый по своему сходит с ума. Еще бы- после вчерашнего. Поезд стандартный – Бахилы. Пиво. И как обычно решили, что имеющееся количество спирта + слишком тяжело нести. Ну и во – от… Негостеприимный был нынче вагон. Мы с соседями создавали впечатление его тринадцатости. Выдвижение на Ревду в 1100. Там на Ловозеро какполучится. Надеемся, что дом культуры там по прежнему тепл и приветлив. Убежали от весны. Блины в поезде конечно были, но масленичное чучело сгорело где-то далеко на юге. Привет, заполярный март. Хорошее начало чего-то большого: Валера улыбается утру в руке Винишко. Красное. В пластиковом стаканчике. А с чего началось? Валера: « Я зашел, хотел лимонадику взять. Смотрю – вино…»

Ах, сколько счастья впереди :) Давай – давай!…

15 марта. Ловозеро. Аэропорт. Краснощелье.

Начало.

Встали ниче так, но на часик позже, чем планировали. –20 где-то. Сказали местные. И опять аэропорт снабжал нас водой. И был завтрак. Узнав, что чупа-чупс – наш перекус кое- кто заволновался, но Игорек успокоил, сказав что чупа-чупс полагается каждому. Еще выяснилось, что Юра живет в собственном пространстве и времени. Говорит: «Надо напомнить Ильюхе, чтоб не забыл телеграмму подать вчера.» Ожиданно задержавшийся самолет заставил нас действовать по плану экспедиции. Выяснили, что в Краснощелье больше комиков, чем саамов. Что туборки ( или топорки ) – сапоги по развилку меховые. Малицы – куртки + варежки + все вместе. Оленина сейчас 80 рублей килограмм. Олень бывает 45–50–80, а быки и по 100–105.вертолет вроде Ми 8. Блюда из оленины – обычные. Котлеты там всякие. А, если сапоги коротенькие, то бурки. Цена 4 –5 тысяч. В 12 вертолет должен был из Мурманска вылететь. Авось. Стад сейчас по 5–10 тыс. голов, в Краснощелье 5 тоже, наверное по столько. Сказали: « В первом стаде больше 5 тыс.». В тундре все рассомах много развелось. И полетел вертолет. И было красиво. Хоть и без пятнышек кочующих оленей. И, самое главное, приземлился вертолет. Краснощелье симпатичное часов 1500. Перекусик. Телеграмма. И два местных. За пару сигарет сказали 1) Вы куда? В Кировск? ( Спокойно. С какой-то отрешенностью в голосе ) В Кировск? Замерзнете. 2) А куда вы? В Кировск. ( С не меньшей отрешенностью, но несколько по-другому звучащей.) Э-э, ребята, Кировск-то в другой стороне. И конечно предложили быть проводниками. За два дня это пытались сделать 100% встреченных пьяных лопаритообразных ( все двое ) мол, знают такие места! Сели с видом на Поной и не спеша курили. А мы пошли туда, куда спланировали не дойти на р. Эльйок. Зарядкой занялись, словом. Тренировались рвать стропы, подрезать изгибы реки, теряя время, ставить шатер, искать сушины. Номано. Дубачок, звезды. Поход начался. : ).